Психические расстройства, проявляющиеся стойкими бредовыми идеями различного содержания [F22], обычно отличаются от шизофрении отсутствием явной динамики, высокой степенью систематизации бреда. Для таких психозов характерны бред преследования, ревности, ипохондрические и дисморфо-манические идеи. Бред воздействия и автоматизмы (синдром Кандинского—Клерамбо), напротив, практически никогда не встречаются. Эмоционально-волевого дефекта личности также не наблюдается. Бред может сочетаться с депрессией, отдельными зрительными, обонятельными или тактильными галлюцинациями.

Инволюционный параноид [F22.8] — психоз инволюцион-ного возраста, проявляющийся бредом бытовых отношений («бред малого размаха»). Возникает после 45—50 лет, чаще у женщин. Бред носит паранойяльный характер и не имеет тен-денции к расширению и усложнению. Больные утверждают, что окружающие причиняют им материальный вред (портят и крадут вещи), досаждают им шумом и неприятными запахами, стараются избавиться от них, приближая их смерть. Бред лишен мистичности, таинственности, конкретен. Вместе с бредовыми переживаниями могут наблюдаться отдельные иллюзии и галлюцинации (больные чувствуют запах «газа», слышат в посторонних разговорах оскорбления в свой адрес, ощущают в теле признаки нездоровья, вызванного преследованием).

Обычно больные довольно деятельны и оптимистичны, однако иногда наблюдается тревожно-подавленное настроение. К. Кляйст (1913) описывает преморбидные особенности таких больных. Для них характерны узкий круг интересов, добросовестность, бережливость наряду со скромными запросами. Они любят во всем самостоятельность и поэтому в старости часто одиноки. Глухота и слепота также предрасполагают к заболеванию.

Наиболее типичными являются высказывания больных о том, что их соседи или какие-то другие лица без их ведома проникают в комнату или квартиру, портят вещи, мебель, подсыпают в пищу яд и т.д. Обычно больные стараются за-щититься от преследования дополнительными замками; прячут продукты в специальных тайниках; часто проветривают комнату «от газов»; стараются не касаться руками предметов, по их мнению «отравленных» или «зараженных». Некоторые их высказывания выглядят правдоподобными и вводят в заблуждение окружающих. Так, одна женщина рассказывала своим близким и знакомым, что соседи, подобрав ключи к ее квартире, крадут продукты, вещи и т.д. Родственники вместе с больной обращались в милицию с тем, чтобы было начато расследование, до тех пор пока, в очередной раз рассказывая о проникновении соседей в ее квартиру, женщина не заявила, что соседи, чтобы навредить ей, подстригли ее ковер. Только тогда болезнь стала очевидной.

Приводим одно из типичных для этой группы психозов наблюдение.
Больная 60 лет.
Наследственность: мать страдала психическим заболеванием. Сама пациентка росла и развивалась нормально. Окончила 6 классов. Большую часть трудовой жизни проработала на заводе контролером ОТК. По характеру была доброй, общительной, имела много подруг, Замужем, имеет 2 взрослых детей. В возрасте 48 лет стала жаловаться мужу, что соседи по квартире к ней плохо относятся, хотят ее выжить, чтобы занять квартиру. Приводила факты преследования. В последнее время стала замечать, что в ее отсутствие кто-то проникает в квартиру, переставляет мебель, портит вещи. Обнаружила у себя в шкафу якобы не принадлежащий ей отрез материи; решила, что его специально подбросили с целью обвинить больную в воровстве. По этому поводу обратилась в милицию, где потребовала «призвать к порядку преследователей». В последующем неоднократно меняла замки от входной двери, посыпала пол пылью, чтобы «изловить преступников». Во всем обвиняла соседку, проживающую в смежной квартире. Решила «припугнуть» ее и, встретив на лестничной площадке, пригрозила ей ножом. В завязавшейся борьбе ранила соседку. Была привлечена к уголовной ответствен-ности.

Психическое состояние: в беседе с врачом первое время держится несколько настороженно. При настойчивом расспросе подтвердила, что ее «травят» и «преследуют» соседи. Уже более года, по словам больной, соседи постоянно порочат ее и клевещут на нее с целью добиться выселения, выражают свои замыслы «подмигиванием и переглядываниями». Уверена в своей правоте.
Принимая во внимание наличие у больной выраженных психических расстройств, в силу чего она не могла отдавать отчет в своих действиях и руководить ими, была признана судебно-психиатричес-кой комиссией невменяемой.

Прогноз при инволюционном параноиде неблагоприятен. Инертности и стойкости психопатологических проявлений способствуют атеросклеротические изменения сосудов головного мозга. Со временем тревожные и бредовые проявления приобретают однообразный характер. Больные сообщают в однотипных выражениях о своих жалобах, тревогах и бредовых опасениях. С течением времени возможно значительное ослабление актуальности болезненных переживаний, однако полного выздоровления, как правило, не отмечается. У больных обнаруживаются своеобразные изменения личности: сужение круга интересов, монотонная активность, недоверчивость и подозрительность.
Паранойя [F22.0] — хронический бредовый психоз, при котором бред является ведущим и по сути дела единственным проявлением заболевания. В отличие от шизофрении бред стоек, не подвержен какой-либо выраженной динамике; он всегда систематизирован и монотематичен. Преобладают фабулы преследования, ревности, ипохондрические идеи, нередко кверулянтские тенденции («бред жалобщиков»). Галлюцинации не характерны. Отсутствуют выраженные изменения личности и эмоционально-волевое оскудение. Особо выделяются пациенты с бредовыми формами дисморфофобии (дисморфома-нии), для которых характерно ложное убеждение в наличии у них физического недостатка или уродства.

Начинается заболевание в молодом и зрелом возрасте. Стойкость бреда определяет малую эффективность существующих методов лечения. Лекарственная терапия назначается с целью уменьшить аффективную напряженность больных. Особенно она необходима при наличии агрессивных тенденций, нередко являющихся причиной преступлений. Большинство больных длительное время сохраняют свой социальный статус и трудоспособность.
Нозологическая самостоятельность паранойи оспаривается некоторыми авторами, рассматривающими ее как вариант ма-лопрогредиентной шизофрении.